1 сентября в России традиционно отмечается замечательный праздник, который приурочен к началу нового учебного года, - День знаний. Это праздник первоклассников и первокурсников, для которых наступает совершенно новая жизнь. Этот день особенный и для тех, кто сделает очередной шаг по длинной, но такой интересной школьной и студенческой дороге. Это праздник первого звонка. Это самый долгожданный день для тех, кто впервые переступит школьный порог. В этот день все дороги ведут к школе. Нарядные ученики, взволнованные родители и учителя. День знаний - это увертюра ко всему учебному году. А для тех, кто идет впервые в школу, этот день особый - это праздник Первого звонка. Для них все - первое. Первый портфель и первый учебник, первый букет первой учительнице.

День знаний установлен Указом Президиума Верховного Совета СССР от 01.10.80. «О праздничных и памятных днях».

Праздничная дата - 1 сентября имеет свою историю. В древней Иудее 1 сентября отмечался как праздник жатвы и мы доподлинно знаем из Евангелия, что в сей день Спаситель впервые обратился к народу с проповедью. В этот же день в 312 году император Константин, восприняв христианство от матери Елены, разбил своего противника Мавксентия, осеняя войско знаменем, на котором был изображен крест. После победы Христова Церковь перестала преследоваться и начала свое победное шествие по Византийской империи.

На Руси день 1 сентября являлся началом года вплоть до 1700 года,  когда Петр 1 издал указ о праздновании Нового года с 1 января и введении летоисчисления на западный образец - от Рождества Христова, а не от сотворения мира.

В этот день, дорогие родители, когда ваш ребенок стал на трудный, но интересный путь знаний, сам Бог велел вспомнить о самом важном: о мудрости в жизни. Ведь, как говорится, быть ниже самого себя - это не что иное, как невежество, а быть выше самого себя - не что иное, как мудрость.

* «Литературная газета», Наталья Рысева *

У человека, не считающего чтение вредным занятием, среди книг всегда есть одна - постоянная спутница, в чем-то опора, больше, чем книга. Для меня такой книгой стала повесть «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери. Первая же встреча с этой книжкой ещё в детстве оказалась встречей на всю жизнь. Можно было открыть её в любом месте и даже не читать, а забраться в неё, нырнуть с головой, как в хорошо знакомую речку - и жить уже в ней. Удивляться яркости звуков и красок, впитывать запахи, осязать и чувствовать на вкус мир, созданный на бумаге профессиональным магом Рэем Брэдбери. Эта повесть никогда не разочаровывала, давала всякий раз больше, чем искал читатель, открывала что-то новое, неожиданное. Именно читая её, я узнала что есть оказывается такая вещь, как реинкарнация.

Человек, создавший это произведение, обладал уникальной памятью. Вот как он сам рассказывает об этом:

«У меня всегда присутствовало то, что я бы назвал "почти полным мысленным возвратом" к часу рождения. Я помню обрезание пуповины, помню, как в первый раз сосал материнскую грудь. Кошмары, обыкновенно подстерегающие новорожденного, занесены в мою мысленную шпаргалку с первых же недель жизни. Знаю, знаю, что это невозможно, большинство людей ничего такого не помнит. И психологи говорят, что дети рождаются не вполне развитыми, лишь спустя несколько дней или даже недель обретая способность видеть, слышать, знать. Но я-то - видел, слышал, знал».

«Мои ранние впечатления обычно связаны с картиной, что и сейчас стоит перед глазами: жуткое ночное путешествие по лестнице... Мне всегда казалось, что стоит мне ступить на последнюю ступеньку, как я тот час окажусь лицом к лицу с мерзким чудовищем, поджидающем меня наверху. Кубарем катился я вниз и с плачем бежал к маме, и тогда мы уже вдвоем снова взбирались по ступенькам. Обычно чудовище к этому времени куда-то убегало. Для меня так и осталось неясным, почему мама была начисто лишена воображения: ведь она так и не увидела ни разу это чудовище».

В семье Брэдбери бытовала легенда о колдунье в их родословной - пра-пра-прабабке, сожжённой на знаменитом Сейлемском процессе над ведьмами в 1692 году. Поэтому с детства писатель считал себя правнуком колдуньи. Стоит отметить, что в его рассказах нечистая сила как раз добрая, и существа потусторонние оказываются куда более человечнее, нежели их преследователи-пуритане, ханжи и «чистюли»-законники.
Что интересно, этот эрудированный писатель-интеллектуал так и не поступил в колледж, формально он закончил образование на школьном уровне. В 1971 году вышла его статья под названием «Как вместо колледжа я окончил библиотеки, или Мысли подростка, побывавшего на луне в 1932-м». Там он писал: «На поездах... в поздние вечерние часы я наслаждался обществом Бернарда Шоу, Дж. Честертона и Диккенса - моих старых приятелей, следующих за мной повсюду, невидимых, но ощутимых; безмолвных, но постоянно взволнованных... Иногда Олдос Хаксли присаживался к нам, слепой, но пытливый и мудрый. Где-то по середине Канзаса, я похоронил Цезаря, а Марк Антоний блистал своим красноречием, когда мы выезжали из Элдебери-Спрингс...»

Музой и помощницей писателя была его супруга Маргарет. Они поженились в 1947 году. С этого дня в течение нескольких лет она работала целыми днями, чтобы Рэй мог оставаться дома и работать над книгами. Её руками был набран первый экземпляр «Марсианских хроник». Ей же и была посвящена эта книга. Отношение Брэдбери к уходу из жизни меня ошеломило:

«А что до моего могильного камня? Я хотел бы занять старый фонарный столб, на случай, если вы ночью забредете к моей могиле сказать мне "Привет!" А фонарь будет гореть, поворачиваться и сплетать тайны с другими - сплетать вечно. И если вы придете в гости, оставьте яблоко для привидений».

Ещё хотелось бы привести некоторые мысли-рассуждения этого автора.

«В дальних мирах ты встретишь свою собственную плоть, пугающую и странную, но все-таки твою. Отнесись к ней бережно. Под оболочкой ты отыщешь Божественное».

Многие его произведения принято было сопровождать грозным словом «предупреждение»: «451 градус по Фаренгейту» - роман-предупреждение; «Вельд», «И грянул гром...» - новеллы-предупреждения. Дар пророчества - нелегкий дар. Терзаемый им Брэдбери хотел хоть как-то предостеречь людей страшноватыми картинками будущего. «Научная фантастика всегда была и будет сказкой, которая учит морали». «Если бы мы слушались нашего разума, у нас бы никогда не было любовных отношений. У нас бы никогда не было дружбы. Мы бы никогда не пошли бы на это, потому что были бы циничны: «Что-то не то происходит», или «Она меня бросит», или «Я уже раз обжёгся, а потому...», глупость это. Так можно упустить всю жизнь. Каждый раз нужно прыгать со скалы и отращивать крылья по пути вниз». «Моя работа - это помочь вам влюбиться».

Нам остается лишь радоваться встречам с книгами Брэдбери. А в день рождения волшебника, 22 августа, поднимать бокал с его фирменным напитком, который можно пить всю жизнь, не боясь пресыщения.

«Возьми лето в руку, налей лето в бокал - в самый крохотный, конечно, из какого только и сделаешь единственный терпкий глоток; поднеси его к губам - и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето...»

Тысячу лет назад В Бухаре жил гениальный человек по имени Абу Али Хусейн ибн-Абдаллах ибн-Али ибн-Сина. Ибн-Сина был ученым-энциклопедистом. Его научное наследие весьма обширно и охватывает ВСЕ отрасли знаний того времени: философию, логику, музыку, поэтику, языкознание, медицину, астрономию, химию и др.

Через 100 лет после его смерти по приказу религиозных фанатиков в Багдаде на главной площади сожгут философские книги Ибн-Сины, а еще через несколько сотен лет в Европе после изобретения печатного станка сразу после Библии напечатают пять томов «Канона врачебной науки».

Ибн-Сина родился 16 августа 980 г. Отцу Ибн-Сины Абдаллаху и его жене нравилось имя Хусейн. Ими давно было решено назвать первого сына Хусейном, но в благородных домах нужно было дать сыну и кунью - почетное прозвище.

«У моего мальчика обязательно будет свой сын, - смеялся Абдаллах. - Так пусть же не мучается мой мальчик Хусейн. Я уже дал имя его будущему сыну Али. Кунья будет Абу Али». Откуда было знать Абдаллаху, что напрасно он выдумал эту затею со вторым именем. Не будет у Хусейна сына, и семьи у него своей не будет. А станет скитаться он всю жизнь по караванным путям от города к городу, от правителя к правителю.

Маленький Хусейн был очень любопытным мальчиком. Слово «Почему?» он повторял много раз в день, удивляя всех. Когда Хусейну исполнилось 5 лет, мальчика отдали в начальную школу, где он проучился до 10 лет, причем он был самым маленьким из всех учеников. Главы из Корана - суры - читались по-арабски. Хусейн сразу подступил к учителю с вопросами, но тот говорил: «Учи Коран. Там на все есть ответы». Одновременно Хусейн учил с другим учителем арабский язык, так как его родным языком был фарси.

Однажды Хусейн сказал: «Я выучил весь Коран. Теперь я могу задать свои вопросы?» Учитель обиделся: «Коран учат долгие годы, и знающим его наизусть дают почетное звание - хафиз».
«Значит, я хафиз!» - сказал мальчик. На экзамене Хусейн рассказал все суры, не пропустив ни одного слова. С тех пор он не ходил в школу. Из его автобиографии: «К 10 годам я изучил Коран и литературу и делал такие успехи, что все поражались».

Обстановка в семье способствовала духовному развитию юноши. Отец Ибн-Сины, человек состоятельный и образованный, был близок к исмаилитам (противникам ортодоксального ислама). Возможно, от исмаилитов Ибн-Сина воспринял критическое отношение к Корану. Обучение математике и философии шло столь успешно, что вскоре ученик не только догнал учителя, но и часто ставил его в тупик. Ибн-Сина пишет: «Я дал такой анализ определения, подобного которому он не слыхал. Он удивился мне и посоветовал отцу не занимать меня ничем, кроме наук. То же было и с книгой Евклида, 5-6 теорем я изучил с учителем, а далее он был не в силах обучать меня. Тогда я самостоятельно занялся изучением книг. Было много таких вопросов, которые он до того не знал и научился им от меня».

Медициной Ибн-Сина заинтересовался очень рано, не имея еще 12 лет от роду. «Медицинская наука не из трудных, и, конечно, я преуспел в ней в кратчайшее время так, что известные врачи того времени стали приходить ко мне за советом. Посещал я и больных, и в результате достигнутого мною опыта открылись передо мной такие врата исцеления, что это не поддаётся описанию. А было мне тогда 16 лет» - пишет Ибн-Сина. «Однажды эмир заболел и врачи не могли определить его болезнь. Имя моё было им известно, и они рассказали эмиру обо мне и попросили вызвать меня. Я явился и участвовал вместе с ними в лечении и отличился на этой службе ему». В благодарность за исцеление Ибн-Сина получил доступ в знаменитое книгохранилище Саманидов. Здесь завершилось его образование и началось самостоятельное творчество. Возможно, именно во время работы в Бухарской Библиотеке у него зародилась идея создать обобщающий труд по медицине, где можно было бы найти название болезни со всеми её признаками, а также указание на то, отчего она возникает и как можно её излечить. Так началась подготовка материала для «Канона врачебной науки». Успех «Канона» был вызван ясностью, убедительностью, простотой описания клинической картины болезней, точностью терапевтических и диетических предписаний, что обеспечило его автору самодержавную власть в течение 5 веков во всем медицинском мире.

В 999 г. умер отец Ибн-Сины. К семье бывшего исмаилита власти относились с подозрением, положение его стало опасным, и он переезжает в другой город.

Другое произведение Ибн-Сины, поэма о медицине «Урджуза», жива и сегодня. Сразу же бросается в глаза, что поэму писал врач-философ, человеколюб, прежде всего озабоченный тем, чтобы не навредить больному. Советы великого врача не утратили значения и в наши дни.

Из вступления:

Огонь священный в сердце не потух,

Пылает разум, обновляя дух.

У каждого - свое дыханье, чувство,

И в том Творца премудрое искусство.

О  пище:

Годятся в пищу нам со дня творенья

Животные продукты и растенья.

Бывает пища кислой, терпкой, вязкой,

Горячее пристало есть с опаской.

О натурах:

В мужской натуре - сухость и тепло,

А в женской - влажность холодом свело.

Те, у кого видны под кожей вены,

Натурой горячи и откровенны.

Те, у которых вены не видны,

Напротив, по натуре холодны.

Об органах:

Важнейший орган - печень, и всецело

Зависит от него питанье тела.

Другой источник щедрый - это сердце,

И без него бы телу не согреться.

Мозг головной - он через мозг спинной

Сердечной управляет теплотой.

Зависит от него процесс движенья.

В мозгу таятся наши ощущенья.

По виду пневмы все различны.

И у всякой пневмы качества свои.

Кроме того, заложены от века

Семь главных сил в натуре человека.

О влиянии звезд и Солнца:

Восходят звезды и горят во мгле,

Лучи их ощутимы на Земле.

Является зловещая звезда -

И гибнут люди, гибнут города.

О пище и питье.

Хвалы достойна пища, если вновь

Она заменит и очистит кровь.

Полезна рыба непременно тем,

Кто обессилен, истощен совсем.

Остры и терпки лук, чеснок, горчица,

Но польза в них великая таится.

Об опорожнении и наполнении:

Наш мозг, а также орган тела

Опорожнять природа повелела,

Для горла и зубов найди настой,

Чтоб полость рта блистала чистотой.

Полезны в бане мыло и вода.

Почаще мойся, не жалей труда.

Для молодых в любви ослабь запреты:

Всегда опасны юные аскеты.

Тому, кто болен иль старик седой,

Грозит любовь телесная бедой.

Едва поев, не торопись к утехам -

Подагрой наградишь себя с успехом.

Излишества в любви расстроят дух,

От них наследство - слабость и недуг.

До самой смерти Ибн-Сина не мог вернуться на родину, скитаясь по чужбине из одного города  в другой. Он испытывал лишения и поднимался к вершинам власти, то становился визирем, то попадал в тюрьму, жил и в роскоши, и в нищете, но не на один день не прекращал творческой и научной работы. Имущество его не один раз было разграблено, погибла его библиотека, в том числе рукопись философской энциклопедии в 20 томах «Справедливость».

Умер Абу Али Хусейн Ибн-Сина 24 июня 1037 года. Его похоронили в Хамаране возле городской стены, но по прошествии 8 месяцев его прах был перевезен в Исфахал и погребен в мавзолее Ала ал-Даула.

Кто была Елена Петровна? Её многогранная натура не поддавалась никаким установленным определениям, ее свойства и проявления были до того необычайны, что многие попытки описать эту великую русскую женщину не могли вместить широту и мощь этого человека. Но в некоторых определениях сходятся все, знавшие ее: все утверждают, что она обладала необычайной душевной силой, подчинявшей себе все окружающее, что она была способна на невероятный труд и сверхчеловеческое терпение, когда дело шло о служении идее, об исполнении воли Учителя; и также единодушно сходятся все на том, что она обладала поразительной, не знавшей границ, искренностью.

Вот как А. Синнет писал о ее первом посещении Египта:

«В путешествии с княгиней Киселевой по Египту госпожа Блаватская начала знакомиться с некоторыми оккультными учениями, хотя и примитивными, отличающимися от тех, которые она познала позже. В то время в Каире жил один старый копт, богатый и влиятельный человек, которого окружающие считали магом. По-видимому, Блаватская стала его ученицей, он заинтересовался ею, и она с воодушевлением стала у него учиться».

Это первое посещение Египта длилось только три месяца; впоследствии Е. П. Блаватская продолжала встречаться со своим первым учителем. Она глубоко изучила мировоззрение древних египтян, стала знатоком египетской «Книги мертвых», их религии и символов.

После Египта Блаватская отправилась в Южную Америку. Туда, где когда-то пышным цветом цвели древние цивилизации. И там ей удалось пройти по длинному тайному лабиринту, который тянулся вдоль побережья Чили. По словам Елены Петровны, он все еще был набит сокровищами древних инков, спрятанными от жадных глаз и рук конкистадоров. Но ее интересовали сокровища иного рода. Духовные! Уже были обнаружены священные книги гватемальцев. А сколько тайн древних знаний сохранили индейские шаманы! Она искала индейцев, знавших магические обряды и владевших оккультными техниками. Она побывала в Мексике и дважды была в Перу. Однако она находила только осколки древних знаний, она не находила Учителя, который мог бы направить ее поиски. Ей нужен был Учитель. И она встретила его, приехав в Лондон. Это случилось в 1851 году. Совершая прогулку, она вдруг заметила группу экзотически одетых людей. Это были индусы, и не простые индусы, но индийские принцы, прибывшие к английской королеве. И среди них она узнала того, кого встречала в своих видениях в раннем детстве и звала Хранителем.

На другой день Елена пошла в Гайд-парк, чтобы обдумать происшествие, и вскоре увидела, что к ней приближается Хранитель - это был Учитель Мориа. Он объявил, что ему необходимо ее сотрудничество в некоем начинании - она должна стать основательницей Теософского общества. Речь шла ни много, ни мало о спасении погрязшей в материализме и бездуховности планете. Блаватская согласие дала. Но ей предстояло много и долго учиться. И в 1852 году она поехала на «родину всех богов», как называют Индию сами индусы. Гималаи, Каракорум, Куньлунь, Сино-Тибетские горы надежно охраняли Тибетское нагорье, куда очень редко ступала нога европейца. И там, в неприступных горах находился таинственный ашрам (монастырь) ее Учителя, где только и можно было получить знания, необходимые Блаватской для выполнения ее миссии. Но тогда попытка не удалась. В Тибет Блаватская попала только в 1865 году, и здесь начались ее занятия по системе, предназначенной для учеников Махатм, или Великих Душ, Наставников человечества, по системе, в подлинном виде сохранявшейся только в таинственных ашрамах неприступного Тибета.

Ее учителем был один из Махатм - Учитель Мориа. Вместе с ним занимался подготовкой Елены Петровны и другой Махатма - Учитель Кут-Хуми. Именно эти два Учителя, Мориа и Кут-Хуми, станут впоследствии наставниками Елены Рерих. С этими Учителями Блаватская изучила древний священный язык сензар, расшифровала древние труды по космогонии, теургии, она прочитала множество древних рукописей на санскрите. А также научилась ясновидению и яснослышанию.

Она остается в Тибете до 1872 года, а затем ее путь лежит в Америку, где Блаватская приступает к созданию Международного Теософского общества.

Однажды Е. П. Блаватская попросила двух своих Наставников, Учителей Мориа и Кут-Хуми, ответить на ряд вопросов членов Общества. Наставники пошли навстречу своей ученице, и из их ответов впоследствии сложилась книга под названием «Письма Махатм». При этом Учителя заявили, что только благодаря Старой Леди (одно из уважительных прозвищ Блаватской) они согласились на контакт. Ибо на лестнице духовной иерархии Блаватская стоит на ступень выше всех своих последователей. Именно ее кармические заслуги и определили ее особое положение и возможность получать знания от Махатм. Она была единственной, кто готов выполнить любое задание, независимо от состояния ее здоровья!

И еще очень хочется напомнить слова Махатмы Ганди, сказанные им о Блаватской: «Я был бы вполне удовлетворен, если бы смог поцеловать краешек ее платья».